Однажды двадцать лет спустя:
Под мальтийским крестом по Земле Франца-Иосифа
Мария ГАВРИЛО, заместитель директора по науке национального парка «Русская Арктика», ЗФИ – Архангельск.
КОНЕЦ ИЮЛЯ 1992 ГОДА
Летний полевой сезон в разгаре, а я, на тот момент – научный сотрудник Института Арктики и Антарктики, сижу на берегу речки Смоленки, на девятом этаже серой бетонной коробки ААНИИ вместо того, чтобы идти с биноклем вдоль берега Северного Ледовитого океана в поисках белой чайки.
Похоже, что лето бесславно проходит мимо, прежний заряд полярной энергии подходит к концу, и зимой, скорее всего, придется поэтому хворать. Я вяло пишу очередной дурацкий отчет, как вдруг раздается телефонный звонок, и руководитель отдела внешних связей задает риторический вопрос: «На ЗФИ хочешь? Командировка на неделю, вылет через пять дней». И вот – решены технические и формальные вопросы, скопированы карты «Для служебного пользования», упакованы летние кожаные галифе и охапка белых носочков . Недельная поездка обернулась месячной экспедицией. Получен заряд полярного позитива – есть с чем пережить городскую зиму. Полевой сезон все же удался! Так состоялось мое знакомство с удивительным полярным архипелагом, названным именем австро-венгерского императора Франца-Иосифа. Именно последнее обстоятельство и послужило причиной организации экспедиции. Это была не совсем научная, а, главным образом, кинематографическая экспедиция австрийской телекомпании ORF, которая вела съемки фильма об открытии архипелага австро-венгерской экспедицией Карла Вайпрехта и Юлиуса Пайера. Фильм должен был стать частью масштабного сериала, посвященного тысячелетию Австрии.
Начало сентября 2012 года
Двадцать лет спустя белая яхта под мальтийским флагом и с психоделическим названием «AlterEgo» вошла в пролив Низкобережный между островами Куна и Кейна.
В начале шестого вечера группа ученых высадилась с яхты на берег острова Куна, названного Юлиусом Пайером в честь Франца Куна, барона Куненфельда, австрийского фельдцейхмейстера, военного министра Австро-Венгрии. Наши геоморфологи разбежались по снежникам и моренам. Дотошный ботаник Сергей Серафимович осел на ближайшем к месту высадки пятне, заросшем мхами, лишайниками и целым букетом из дюжины видов трав и цветов. А я с двумя спутниками направилась по косе в сторону островка Броша, приметного двухвершинным холмом, возвышавшимся на юго-западе за узким безымянным проливом. На оконечности косы, на щебнистой пустоши, подернутой тоненькой черной корочкой лишайников и печеночников, неясно виднелись выцветшей тенью следы некогда стоявших на этом месте палаток, из грунта чуть торчали несколько колышков. Именно здесь располагался наш полевой лагерь в 1992 году. Здесь мы прожили тогда три недели, обследуя и запечатлевая окрестности. Изменился ли архипелаг за прошедшие двадцать лет, что произошло с островами и его обитателями за это время, узнаваемы ли ландшафты, больше или меньше стало моржей и медведей? На многие из этих вопросов мне и моим коллегам удалось ответить благодаря комплексной краеведческой экспедиции, организованной в 2012 году национальным парком «Русская Арктика».
С 1992 года в «биографии» архипелага произошли существенные статусные изменения: в 1994-м острова вместе с обширной акваторией вокруг были объявлены государственным природным заказником федерального значения «Земля Франца-Иосифа». В 2011 году архипелаг приобрел законных хозяев в лице вновь организованного национального парка «Русская Арктика», в ведение которого и был передан заказник. Сейчас «Русская Арктика» – самая крупная морская особоохраняемая природная территория (ООПТ) в России. В список ее первоочередных задач входят изучение и сохранение природного и историко-культурного наследия архипелага. Для выполнения этих задач парком была организована комплексная экспедиция, работавшая на островах с конца июля до начала октября 2012 года. Собранные материалы помогут ответить на многие вопросы о том, что произошло на Земле Франца-Иосифа в последние годы. Целью нашей экспедиции было получение современных данных о состоянии природных комплексов, объектов историко-культурного наследия на территории архипелага Земля Франца-Иосифа, включая сведения о современных геоморфологических процессах, ледниках и озерах, биологическом разнообразии флоры и фауны, особенностях состава и распределения растительных сообществ и почвенного покрова, местах обитания и численности видов птиц и млекопитающих. Специальное внимание уделялось оценке устойчивости прибрежных сообществ к рекреационной нагрузке и выяснению состояния исторических памятников. Из-за удаленности и труднодоступности систематические научные исследования на Земле Франца-Иосифа не ведутся, а даже базовые сведения о природе архипелага, о фактическом состоянии памятников в большинстве своем устарели. Небольшой научный отряд мне посчастливилось сформировать из ведущих специалистов в области естественнонаучных дисциплин, имеющих богатый опыт полевых исследований в полярных регионах. У нас были специалисты по геоморфологии, палеогеографии и ландшафтоведению, ботанике и зоологии, дистанционному зондированию и краеведению, поисковым работами и выживанию. Для кого-то из них Земля Франца-Иосифа была давнишней мечтой и недостающим звеном в цепочке научных арктических изысканий, а для кого-то – уже знакомой и вновь манящей загадками и тайнами суровой страной. Но для всех эта поездка была настолько желанна и интересна, что ребята согласились отправиться со мной за 2000 километров от материка, имея на руках обратный билет «с открытой датой», т. е. без гарантии своевременного возвращения на основное место работы по окончании отпуска или командировки. Наша экспедиция была организована так, чтобы максимально эффективно выполнить весь спектр задач с наиболее широким охватом островов архипелага, протянувшегося с запада на восток почти на 400 км. Основные работы выполнялись на берегу, а сама экспедиция базировалась на неболь шой яхте, которая послушно перемещалась между островами по выбранному нами совместно с капитаном маршруту. Для высадок и обследования прибрежных мелководий мы использовали надувную моторную шлюпку «Фрегат». На островах, разбившись на маршрутные пары и тройки, обследовали наиболее интересные для каждого из нас объекты, преодолевая порой по 12–15 кило- метров за вылазку. Нашим экспедиционным судном стала яхта «AlterEgo», специально зафрахтованная парком через компанию «Русарк» для выполнения исследований на островах архипелага. В условиях ограниченного времени на оформление фрахта удалось найти свободную лодку с подходящим для полярного плавания стальным корпусом лишь на Средиземном море.
Так мальтийский флаг оказался на Земле Франца-Иосифа.
Двадцать пятого июля 2012 года яхта в сопровождении представителя парка Александра Чичаева вышла из Мурманска на север, остальные члены научно- го отряда в этот же день высадились с борта НИС «Профессор Молчанов» на Землю Александры и, ожидая лодку, приступили к исследованию самого западного острова архипелага. Впоследствии мы возвращались на остров для отдыха, помывки и стирки, решения некоторых организационно-технических вопросов. Все это время жили в помещении старой пограничной заставы «Нагурское». Собственно яхтенная часть научной экспедиции была разбита на четыре этапа, между которыми лодка заходила на несколько дней на Землю Александры. Здесь же мы остались в ожидании возможности воспользоваться «обратным билетом» домой после того, как тринадцатого сентября отпустили яхту на материк.

Надо отметить, что мы передвигались по акватории Земли Франца-Иосифа практически беспрепятственно – в августе-сентябре 2012 года морские льды освободили проливы архипелага, отступив к 82–83 градусу северной широты. Это было, наверное, самое сильное отличие от ситуации, в которой пришлось работать в 1992 году. В те же первые августовские дни, что и этим летом, проливы между островами Солсбери, Циглера, Джексона, Карла-Александра были тогда скованны невзломанным припаем, с запада к островам примыкали дрейфующие сплоченные льды… Теперь же нам мешали, главным образом, только тертые льдинки от рассыпавшихся и перемолотых волнами айсбергов. Хоть и небольшие по размерам, осколки айсбергов были сложены гораздо более твердым и прочным пресным материковым льдом в отличие от пористого и эластичного льда, образующегося при замерзании морской воды. Рулевому приходилось искусно маневрировать, уворачиваясь от осколков льда.

Примечательным было и само количество айсбергов. В 1992 году увидеть ледяную гору в море было большой редкостью, да и сами айсберги были гораздо мельче. Сейчас в проливах появилось множество ледяных глыб разнообразных размеров и самых причудливых форм. Кромки ледников на многих островах отступили, обруши­лись ледниковые барьеры… Фиксация положения ледниковых кромок была одной из важных задач наших геомор­фологов, которые непременно устрем­ляли свои маршруты к ледникам. В дальнейшем наблюдения, сделанные на местности, дополнят картину, по­лученную с помощью современной и исторической, шестидесятилетней дав­ности, космической и аэрофотосъемки, и можно будет более точно оценить реальные масштабы сокращения лед­никового панциря архипелага. Но уже и сейчас можно говорить о значительном сокращении площади отдельных выво­дных ледников.

В некоторых ледниках удалось вы­явить морфологические признаки, ко­торые могут указывать на пульсацион­ный режим развития этих ледников. На настоящее время о распространении этого явления на Земле Франца-Иосифа нет никакой информации. Вместе с тем, этот феномен не только весьма интере­сен в научном отношении, но и важен с точки зрения безопасности навигации, особенно с учетом развития круизно­го туризма, поскольку пульсирующие ледники способны к катастрофическим подвижкам. В целом, гляцио-геоморфологиче­ские и палеогеографические работы в нашей экспедиции, наверное, были самыми интенсивными – работали три специалиста-географа из Санкт-Петербургского и Московского государственных университетов: опытные полярные географы со стажем Михаил Анисимов и Федор Романенко и мо­лодой исследователь Осип Кокин, уже успевший обрести ученую степень за изучение ледников Шпицбергена.

Описывая особенности рельефа Земли Франца-Иосифа, строение и располо­жение валов на морском побережье, специалисты подтвердили, что в те­чение примерно последних 10 тысяч лет, с конца четвертичного периода, архипелаг испытывал непрерывный подъем, сопровождавшийся увеличе­нием напряжений в земной коре. Раз­рядка этих напряжений произошла в результате сильных землетрясений, следы которых удалось обнаружить на северном берегу острова Циглера и на острове Вильчека. По визуальной оценке, эти землетрясения произош­ли в течение последних 2–4 тысяч лет. В целом, собрана уникальная научная коллекция образцов древесины, раку­ши, костей китов, рыхлых поверхност­ных и донных осадков, торфа, воды, снега, льда. Широкий охват территории архипелага позволил выбрать для этой коллекции наиболее ценные образцы, залегающие в исходных местах – не переотложенные природными процесса­ми и не потревоженные человеком. Об­разцы предназначены для дальнейшей лабораторной обработки, в том числе для определения возраста, изотопного состава, состава пыльцы и микроводо­рослей. Весь комплекс аналитических данных позволит реконструировать об­становку на архипелаге в четвертичный период, аргументированно оценить современные процессы и дать прогноз на будущее.

На настоящий момент имею­щиеся данные вызывают много споров и трактуются разными исследователя­ми по-разному. Но уже сейчас можно говорить о значительных изменениях природной среды архипелага в позд­нем голоцене по сравнению с более ранним временем. Обращает на себя внимание акти­визация в настоящее время природных процессов, связанных с вытаиванием подземных льдов, движением камен­ного чехла на склонах, разрушением берегов. Береговая абразия* заметно, а местами просто катастрофически уси­лилась в связи отступанием морских льдов в летний период, в результате за­щищенные ранее берега подвергаются волновому воздействию. Дмитрий Добрынин впервые на ар­хипелаге заложил представительные разрезы и профессионально отобрал образцы почв для аналитических иссле­дований их состава и структуры, почвен­ных процессов. Довольно развитые по­чвенные профили и признаки активных почвенных процессов обнаружены не только в местах, обогащенных гуано под птичьими базарами, но и в ряде мест с благоприятными материнскими породами и условиями выветривания, хотя весь комплекс условий, способствовав­ших развитию активных почвообразую­щих процессов, еще предстоит уточнить в ходе лабораторно-аналитических ис­следований, которые сейчас уже ведут­ся в Институте географии РАН. Но уже по полевым наблюдениям можно говорить о более активных процессах в почвах и грунтах под влиянием современного по­тепления. Нашей экспедиции первой удалось провести исследования растительных сообществ архипелага с таким разма­хом – на большинстве островов под­робные геоботанические описания ранее не проводились. Сергей Сера­фимович Холод собрал уникальный по географическому охвату архипелага гербарий цветковых растений, мхов и лишайников. Сейчас коллекция пере­дана специалистам Ботанического ин­ститута РАН в Санкт-Петербурге.

* Абразия (лат. Abrasio – соскабливание, со­скребание) – процесс механического разру­шения волнами и течениями коренных пород. Особенно интенсивно абразия проявляется у самого берега под действием прибоя.

Отдельно нужно отметить находки интересных макромицетов – довольно крупных шляпочных грибов, которых было обнаружено не менее четырех различных видов, в том числе не из­вестных ранее для архипелага. Обследование нескольких десятков точек на более чем двадцати остро­вах позволило создать сеть эталонных площадок для последующей интер­претации спектральных свойств рас­тительного покрова и горных пород в процессе дешифрирования косми­ческих снимков. Дистанционное зон­дирование поверхности архипелага с использованием спутниковых снимков высокого и сверхвысокого разрешения (до 0,6 м на пиксель) было запланирова­но для наших задач еще до начала экс­педиции. Все недолгое полярное лето, когда архипелаг освобождался от снега и был наиболее развит растительный покров, специалисты СканЭкса пыта­лись нацелить камеры спутников на нужные нам районы архипелага. Съем­ке сильно мешали постоянные туманы и облачность – неизбежные явления в условиях свободного ото льда полярно­ го моря в окружении островов с мощ­ными ледниками. Нам казалось, что за время экспедиции у нас было всего три с половиной солнечных дня – собствен­но лето, бабье лето и золотая осень… Надежда, что при вечно хмуром небе удастся получить космическую под­держку нашим традиционным иссле­дованиям на земле, была очень слаба. Но по возвращении на материк Добры­нин нас очень обрадовал, сообщив, что удалось сделать снимки на большин­ство нужных районов.

Теперь дело за малым – провести дешифрирование снимков и наложить на них данные контактных наблюдений рельефа и горных пород, ледников и береговой черты, почв и грунтов, растительности и животного мира. Потом – свести раз­личные слои информации в единый слоеный пирог и творческим усилием синтезировать из него ландшафтную карту. На ее основе можно в дальней­шем планировать деятельность парка, учитывая особенности природных ком­плексов, уязвимость экосистем, рас­пространение ценных природных объ­ектов. Все это впереди, на материке, в офисе в течение долгой зимы и ожида­ния следующего полевого сезона. А пока передо мной полевая задача – наблюдение за фауной и сбор сведений о биологическом разнообразии архипелага. Самыми приметными оби­тателями полярных островов и морей, несомненно, являются морские птицы: на Земле Франца-Иосифа их сотни ты­сяч. Удалось осмотреть более шести де­сятков птичьих базаров, многие из них описаны впервые. Оказалось, что на архипелаге гнездится гораздо больше глупышей, чем предполагалось рань­ше, кайры селятся несколько севернее, чем было прежде известно. Кстати, на Земле Франца-Иосифа находятся самые северные гнездовья этих птиц, которые избегают селиться в районах со слиш­ком тяжелыми ледовыми условиями в летнее время. Интересно было провести повтор­ные учеты в тех же местах, где я счита­ла птиц в 1992 году. Оказалось, что, на­пример, в небольшой колонии на скале Парус на западе острова Джексона за прошедшие двадцать лет численность кайр выросла более чем в четыре раза, заметно больше стало моевок и бурго­мистров. В других колониях столь силь­ных изменений не обнаружено. В то же время для белой чайки – редкого вида, занесенного в Красную книгу России, сезон оказался неблагополучным: в ряде колоний птицы не загнездились, в других местах – на крыло поднялось всего несколько птенцов.

В целом, си­туация с численностью морских птиц на этом архипелаге, удаленном от оча­гов промышленного освоения и рай­онов коммерческого промысла рыб, относительно благополучная. Однако на островах есть местные угрозы, в первую очередь, это беспривязные со­баки, особенно недокормленные. В на­стоящее время на заставе и на поляр­ной станции расплодилось множество собак, которые призваны охранять полярников от белых медведей, но большую часть времени они проводят в рейдах по окрестностям и разоряют птичьи гнезда. Поэтому у берегов цен­тральной части Земли Александры или на острове Хейса не было встречено в это лето выводков гаг и куликов, прак­тически не видно было слетков чаек. Из очень редких для архипелага птиц удалось обнаружить выводки тундря­ной куропатки и краснозобой гагары. Впервые на Земле Франца-Иосифа был обнаружен на гнездовании большой поморник. На некоторых колониях ар­хипелага, обследованных повторно после в 1990-х годов, отмечен рост чис­ленности морских птиц.

Порадовали нас киты: акватория архипелага – единственное место, где можно регулярно наблюдать редчай­шего полярного кита шпицбергенской популяции, занесенного в Красную кни­гу России и Международный Красный список. У южных берегов эти гиганты встречались довольно регулярно, с ними вместе иногда кормились и поло­сатики – финвалы и малые. А вот нарва­лов увидеть не довелось…

Еще одна достопримечательность архипелага – атлантический морж. Мы попытались проверить как можно больше районов, для которых имелись данные об историческом или совре­менном распространении лежбищ мор­жей. Многие сведения подтвердились, кроме того, мы нашли несколько новых залежек, произвели подсчет зверей на традиционных лежках островов Аппо­лонова и Хейса. Эти наблюдения выполнялись в качестве подспутникового экс­перимента в рамках проекта СканЭкса и WWF России по отработке методики дистанционного мониторинга моржо­вых лежбищ. По сравнению с 1992 годом моржей было больше, и они концентри­ровались на береговых лежбищах, что неудивительно, учитывая разницу в ле­довых условиях, моржи стараются «до последнего» держаться на льдах, и толь­ко при их отсутствии выходят на берег.

Безледье этого сезона повлияло, безусловно, и на распределение «глав­ного» полярного зверя – белого медве­дя. Мы повстречали в общей сложности более 30 медведей, включая медвежат. Практически все звери были на суше и не отличались особой упитанностью. Примечательно было очень разное поведение животных: в одном случае самка испугалась яхты, тихо проплыва­ющей вдоль берега, и ринулась вверх по крутому снежнику, увлекая за собой своего медвежонка-сеголетка; в другом случае мамаша с трудом и «руганью» отогнала своего двухгодовалого от­прыска от борта судна (не небольшой яхты, а научно-исследовательского суд­на «Профессор Молчанов»), на который тот бросался с рычанием, явно выпра­шивая подачку. Голодные медведи пы­таются поживиться любой доступной пищей, так, на острове Джефферсона мы наблюдали медведицу, методично раскидывающую глыбы камней на осы­пи, чтобы достать из-под них люриков.

Но биологическое разнообразие и своеобразие территории складывает­ся не только, и даже не столько, за счет таких крупных и приметных, но в целом малоразнообразных по числу видов животных, как позвоночные – птицы и млекопитающие. Под ногами, в ниж­нем ярусе, среди мхов и лишайников, в растительной дернине и тоненьком слое почвы прячутся тысячи и милли­оны беспозвоночных животных, одно­клеточных организмов и бактерий… О них на Земле Франца-Иосифа, да в целом в полярных пустынях, мы прак­тически ничего не знаем. Между тем, их видовое разнообразие весьма вели­ко, а роль в экосистемах существенна. Я попыталась хоть как-то восполнить этот пробел и отобрала пробы из пре­сных водоемов для поиска инфузорий, а также поохотилась на комаров и про­чих наземных членистоногих. С нетер­пением жду результатов обнаружения и определения попавших (я надеюсь!) животных.
Уже первичный просмотр проб выявил в сборах четыре вида ко­маров-звонцов.
Прежде с Земли Фран­ца-Иосифа был известен лишь один вид хирономид, как по науке называют этих насекомых, личинки которых составля­ют основу рациона мелких птиц – кули­ков и некоторых водоплавающих. Я назвала нашу экспедицию крае­ведческой – не слишком распростра­ненное в нынешнее время имя. Но мы занимались именно обследованием высокоарктического края в целом: не только его природы, но и истории освоения. Мы постарались посетить основные очаги освоения архипела­га, сохранившиеся памятники и места, связанные с открытием Земли Франца-Иосифа. Нас интересовало их состо­яние, оценка привлекательности для туристов, выявление факторов, угро­жающих их сохранности как со стороны природных процессов, так со сто­роны человеческой деятельности.

Заметно ускорившиеся природные процессы, связанные с современным потеплением, включая таяние мерзло­ты, интенсификацию термокарстовых явлений, разрушение морских бере­гов, угрожают многим из обследован­ных объектов историко-культурного наследия. В частности, в угрожаемом состоянии находятся руины продовольственного депо экспедиции Бол­дуина-Циглера 1901 года, которые находятся на краю активно обрушаю­щегося песчаного абразионного бере­га и частично уже ушли в море. Остат­ки другого депо этой же экспедиции на острове Грили одним краем лежат уже в прибойной зоне, а над другим их краем нависла активная камени­стая осыпь, постепенно заваливающая артефакты. В этих и ряде других мест требуется проведение срочных археологических раскопок. Для отслеживания динамики природных процессов в ряде мест на мысе Флора и на мысе Тегетхоф была произведена фиксация положения современного берега и оставлены хорошо заметные природные маркеры. По этим реперам в любое время даже неподготовленный человек легко сможет произвести необходимые измерения и определить скорость отступания берега. Подготовлены материалы и предложения для обсуждения со специалистами и разработки стратегии сохранения и дальнейшего использования богатого историко-культурного наследия архипелага. В целом, результаты экспедиции позволят не только ответить на ряд важных научных вопросов, но и решить практические задачи научного обеспечения эффективного планирования деятельности национального парка. Одна из центральных задач полевых работ – сбор разностороннего материала для уточнения функционального зонирования особоохраняемой территории и разработки рекомендаций для минимизации экологического ущерба при посещении ООПТ. Такое всестороннее обследование территории и получение новых данных с использованием современных методов и технологий будет применено впервые для формирования научной основы среднесрочного планирования деятельности ООПТ. Экспедиция проводилась при поддержке проекта ПРООН/ГЭФ/Минприроды России «Укрепление морских и прибрежных ООПТ России», гранта по Программе изучения атлантического моржа WWF России и Программы космического мониторинга атлантического моржа WWF / СканЭкс.

Вместо эпилога
Начало сентября 2012 года
Начало сентября 2012 года …На оконечности косы, на щебнистой пустоши, подернутой тоненькой черной корочкой лишайников и печеночников, неясно виднелись выцветшей тенью следы некогда стоявших на этом месте палаток, из грунта чуть торчали несколько колышков. Здесь располагался наш полевой лагерь в 1992 году. Сделав на память фотосессию «На фоне острова Броша двадцать лет спустя», я уже повернула обратно к месту высадки. В этот момент Саша Чичаев окликнул меня и указал на невысокую каменную пирамиду: «Это не ваш ли гурий?» Если честно, то я совсем забыла, что перед отлетом с острова Куна в 1992 году мы заложили гурий с памятной запиской. Быстро разобрав камни, мы достали бутылку из-под виски ChivasRegal двенадцатилетней выдержки, а из нее – записку: «…Сейчас члены кинематографической экспедиции покидают остров Куна…», на оборотной стороне – подписи участников, среди трех русских и моя. В верхнем правом углу дата – пятое сентября 1992 года. Саша спрашивает: «.. а какое сегодня число?..» Оказалось – пятое сентября… Мне сразу стало понятно, почему вчера мы не смогли высадиться на заманчивый остров Беккера – пытались обойти его со всех сторон, но нам мешали то прибой, то льды. То сильный ветер… В итоге мы изменили маршрут и решили идти в сторону островов Куна и Кейна, хотя они и были в конце резервного списка на посещение. Не каждому выпадает удача вернуться к самому себе день в день двадцать лет спустя! Видно, Земля Франца-Иосифа и по сей день остается местом самых неожиданных встреч…
Технические данные яхты AlterEgo

Длина: .........................................18 м

Ширина: ....................................... 5 м

Осадка: .......................................2,7 м

Водоизмещение: ....................42 т

Мощность: ......................... 160 л.с.

Толщина корпуса ................. 6 мм

Крейсерская скорость: ....7 узлов

Парусное вооружение: ................

....................... бермудский тендер

Флаг: .................................... Мальта
ЭКИПАЖ ЯХТЫ, Санкт-Петербург:
Александр ЗЕМЕЛЬКО, яхтенный капитан-инструктор, спасатель;
Владимир КОСТИН, главный механик;
Антон ТЫШКЕВИЧ, боцман, кок, судовой врач;
Андрей ШЕРЕМЕТЬЕВ, матрос.
ЛИЧНЫЙ СОСТАВ

Научный экипаж экспедиции состоял из восьми человек, сотрудников Парка и привлеченных специалистов из ведущих учреждений Москвы и Санкт-Петербурга:

Мария ГАВРИЛО, начальник экспедиции, биолог, зоолог, кандидат биологических наук, заместитель директора по науке национального парка «Русская Арктика», Архангельск;

Александр ЧИЧАЕВ, заместитель начальника экспедиции, специалист по логистическому обеспечению и безопасности, начальник экспедиционного центра Парка, Москва / Архангельск;

Михаил АНИСИМОВ, геоморфолог-палеогеограф, кандидат географических наук, СПбГУ, государственный инспектор Парка, Санкт-Петербург;

Дмитрий ДОБРЫНИН, почвовед, специалист по дистанционному зондированию, ведущий специалист СканЭкс, государственный инспектор Парка, Москва; Осип КОКИН, географ-геоморфолог, научный сотрудник, Москва;

Владимир МЕЛЬНИК, специалист по выживанию, фото- и видеодокументалист, Центроспас МЧС, Москва;

Федор РОМАНЕНКО, географ-геоморфолог, кандидат географических наук, историк-краевед, МГУ, государственный инспектор Парка, Москва;

Сергей ХОЛОД, биолог, ботаник, кандидат биологических наук, заведующий лабораторией, БИН РАН, Санкт-Петербург.
Следите за нашими новостями на странице главного редактора журнала "Кают-Компания" Ирины Орловой. Почитать журнал "Кают-Компания" можно здесь.
Made on
Tilda